Не зрим ли каждый день гробов,
Седин дряхлеющей вселенной?
Державин.
Последние пожитки гробовщика Адриана Прохорова были взвалены на похоронные дроги, и тощая пара в четвертый раз потащилась с Басманной на Никитскую, куда гробовщик переселялся всем своим домом. Заперев лавку, прибил он к воротам объявление о том, что дом продается и отдается внаймы, и пешком отправился на новоселье. Приближаясь к желтому домику, так давно соблазнявшему его воображение и наконец купленному им за порядочную сумму, старый гробовщик чувствовал с удивлением, что сердце его не радовалось. Переступив за незнакомый порог и нашед в новом своем жилище суматоху, он вздохнул о ветхой лачужке, где в течение осьмнадцати лет всё было заведено самым строгим порядком; стал бранить обеих своих дочерей и работницу за их медленность и сам принялся им помогать. Вскоре порядок установился; кивот с образами, шкап с посудою, стол, диван и кровать заняли им определенные углы в задней комнате; в кухне и гостиной поместились изделия хозяина: гробы всех цветов и всякого размера, также шкапы с траурными шляпами, мантиями и факелами. Над воротами возвысилась вывеска, изображающая дородного Амура с опрокинутым факелом в руке, с подписью: «Здесь продаются и обиваются гробы простые и крашеные, также отдаются напрокат и починяются старые». Девушки ушли в свою светлицу. Адриан обошел свое жилище, сел у окошка и приказал готовить самовар.
Просвещенный читатель ведает, что Шекспир и Вальтер Скотт* оба представили своих гробокопателей людьми веселыми и шутливыми, дабы сей противоположностию сильнее поразить наше воображение. Из уважения к истине мы не можем следовать их примеру и принуждены признаться, что нрав нашего гробовщика совершенно соответствовал мрачному его ремеслу. Адриан Прохоров обыкновенно был угрюм и задумчив. Он разрешал молчание разве только для того, чтоб журить своих дочерей, когда заставал их без дела глазеющих в окно на прохожих, или чтоб запрашивать за свои произведения преувеличенную цену у тех, которые имели несчастие (а иногда и удовольствие) в них нуждаться. Итак, Адриан, сидя под окном и выпивая седьмую чашку чаю, по своему обыкновению был погружен в печальные размышления.
Повесть «Гробовщик» занимает особое, мистическое место в цикле «Повестей покойного Ивана Петровича Белкина». Это произведение Александра Сергеевича Пушкина сочетает в себе мрачную атмосферу с тонкой иронией и бытовым реализмом. Если вы хотите глубже понять замысел автора, предлагаем вам подробный анализ повести «Гробовщик», раскрывающий её проблематику, символику и художественные особенности.
Определяя жанр повести «Гробовщик», литературоведы отмечают, что это реалистическое произведение, которое полемизирует с модной в то время «готической» литературой. Пушкин играет с читателем: он создает мрачную завязку, свойственную страшилкам о мертвецах, но разрешает её совершенно бытовым финалом.
В тексте происходит столкновение мистики и реальности. Все сверхъестественное оказывается лишь сном, спровоцированным алкоголем и переживаниями героя. Тем самым автор «заземляет» страшное, показывая, что реальная жизнь куда важнее загробных фантазий.
Центральная фигура повествования — ремесленник Адриян Прохоров. Образ Адрияна Прохорова — это типичный для Пушкина тип «маленького человека», однако с сильной профессиональной деформацией.
Характеристика героя показывает, как погоня за наживой и постоянное соприкосновение со смертью могут очерствить душу человека, заставив его забыть о радостях жизни.
Ключевой эпизод для понимания смысла — это кошмарный сон героя. Через него раскрывается нравственная проблематика повести. Мертвецы являются к Прохорову не для того, чтобы напугать читателя, а чтобы пробудить совесть героя.
Среди гостей с того света Адриян узнает сержанта гвардии, которому он продал сосновый гроб по цене дубового. Сон становится зеркалом совести гробовщика: подсознательно он помнит о своих мелких обманах и грехах перед людьми.
Главный смысл повести «Гробовщик» и её жизнеутверждающий посыл раскрываются в развязке. Пробуждение героя символизирует победу жизни над смертью.
Таким образом, идея произведения заключается не в мистическом страхе, а в напоминании о том, что совесть и любовь к жизни важнее любого богатства.